Актриса, номинантка премии Эмми, откровенничает обо всем: от группы «Nipple Confusion» до распутных женщин.

В её новом фильме режиссера Джейсона Райтмана «Бедная богатая девочка» Элизабет Ризер играет Бет, любительницу животных и рок-мамашу из маленького города Минессота, чья идиллическая жизнь, с другой стороны становится растоптанной из-за расхаживающей на 6-дюймовых-шпильках Мэвис (обладательница Оскара Шарлиз Терон), работающей литературным "негром" [прим.: человек, пишущий речи за другого] писательницы подростковых романов, которая возвращается домой из Миннеаполиса, чтобы вернуть своего школьного возлюбленного (Патрик Уилсон), любимого и обыкновенного мужа Бет, от которого она недавно родила ребенка. (Одна из лучших реплик в фильме, когда мать Мэвис говорит о младенце: «Этот его новорожденный - просто лапочка», на что Мэвис отвечает: «Ты видела его? Близко?»)

В дополнение к «Бедной богатой девочке» Ризер, которая номинировалась на Эмми в 2007 году за работу в сериале АВС «Анатомия страсти» (Grey’s Anatomy), недавно неожиданно появилась в цветных линзах и защитила саму себя от солнца, в ответ на её роль Эсме Каллен в фильме «Сумерки. Сага: Рассвет». Из Starbucks в Нью-Йорке 36-летняя уроженка Мичигана говорит о том, что она сжимает кулаки за Шарлиз Терон, и о том, что она забывает о своих клыках рядом с Робертом Паттинсоном.

- Ты много времени проводишь в Нью-Йорке?

Элизабет Ризер: Я ходила здесь в Джульярдскую школу [искусств] в Линкольн-центре, и потом я жила здесь, пока абсолютно все мои усилия не оказались направлены на то, чтобы уехать в Лос-Анджелес. [Смеется]. Но мне на самом деле нравится там теперь. У меня есть там кое-какие известные знакомые.

- Я смотрел «Бедную богатую девочку», но еще не видел новую часть «Сумерек».

Э.Р.: Это, наверное, единственный раз, когда я услышу такое в своей жизни!

- Что вызывает вопрос, каков Роберт Паттинсон?

Э.Р.: [Смеется]. О Боже, стоп!

- Расскажи мне о «Бедной богатой девочке». С тех пор как ты играешь человека, и будучи человеком в этом фильме, как противоставление вампиру, люди должно быть предполагают, что ты больше похожа на Бет, чем на Эсме Каллен.

Э.Р.: Кроме этого факта, что она человек, и что она из Мидуэста, мы совершенно непохожи. У меня лицо милого человека, как предполагают люди, и поэтому я часто играю добросердечных и земных персонажей – когда я играю людей. На самом деле было настоящим испытанием играть Бет, потому что я настолько далека от неё – жены и мамы, которая живет в городе, в котором она выросла. Я знаю тот мир, и частичке меня на самом деле нравится это, но я не могла соответствовать этому в моей реальной жизни.

- Что ж, я бы сказал, что в целом Бет… хорошая. Она соблюдает условности, будучи любящей, обожающей женой и матерью, но она также умеет манипулировать людьми.

Э.Р.: Это так поразительно. Я никогда не слышала, чтобы кто-либо говорил так раньше. Вы правы в том, что как любой умный человек, она понимает, что с помощью обаяния ей не выиграть в игре недоброжелательности с Мэвис [персонаж Шарлиз Терон]. Но я также думаю, что она подлинно верующая, и что её брак крепок. Она не глупа, но я не думаю, что Шарлиз угрожает ей таким способом, которым, скажем, я могла бы. [Смеется].

- Даже если она не показывает, что ей что-то угрожает, очевидно, что Бет достаточно умна, чтобы держать своих врагов ближе, чем друзей.

Э.Р.: Что касается женщин, которых я встретила за эти года, есть два различных способа справляться с такими вещами: один, это быть той, кто не хочет говорить об этом [возможной измене], или той, кто притворяется, что этого не происходит, и другой – это довести соперничество «до ручки». Но это трудно, когда другая женщина выглядит как Шарлиз Терон, и она находится перед тобой.

- Не важно, как она выглядит, героиня Шарлиз – это что-то патетическое, даже учитывая тот факт, что её идея о «преуспевании» в большом городе – это переехать в Миннеаполис, чтобы стать «литературным негром» в подростковой беллетристике.

Э.Р.: Она такой человек, кто оставляет дом, только чтобы вернуться и думает, что она еще горяча. Интересно, являюсь ли я таким человеком.

- Я должен спросить, видишь ли ты больше себя в персонаже Шарлиз?

Э.Р.: Мм, конечно! Я могу соотнести себя с героиней Шарлиз намного больше, чем со своей, хотя я, конечно, не думаю, что я лучше, чем кто-либо еще.

- Я тоже, но я оставил бы «Бедную богатую девочку» желающей стать полной идиоткой.

Э.Р.: Она делает это забавным!

- Там есть драматическая сцена, когда Бет случайно проливает вино на блузку Мэвис на вечеринке у соседей. Я бы представил, что это был веселый день на съемках.

Э.Р.: Это было впечатляюще. Шарлиз на полтора фута выше меня, и она очень сильная. Никаких «я сейчас играю» с ней. Это очень реально, и это великолепно! Это все, что ты когда-либо желаешь от партнера по сцене, но это так же было жутко. Я расплакалась во время дубля, и Джейсон Райтман такой: «Нет, ты не можешь плакать». И он был прав. Бет просто застывает там, сделав это. Я думаю, она была в шоке.

- Конечно, в шоке, но может также она доказывала свою правоту, потому что её [Мэвис] вспышка доказывает всем то, что Бет знала с самого начала: что Мэвис стерва.

Э.Р.: [Смеется]. Вау, это поразительно. У тебя такой специфический подход к этому. Я хочу поговорить с Джейсоном об этом. Любопытно, будет ли у других людей такая же реакция. Когда мы снимали сцену, я не чувствовала ничего подобного. Это худшая вещь, которая может случиться, особенно в этот по-настоящему особенный день. Но ты прав в том, что я хорошо отношусь к ней. По-доброму говорить о том, чтобы убить кого-то! Худшая вещь, которую я могла бы сделать ей – это быть с ней милой.

- Другая сцена, которая на самом деле выделяется, это когда твоя героиня играет на том концерте в местном баре. Как называют группу?

Э.Р.: Ты имеешь в виду «Nipple Confusion»? (прим. пер.: дословный перевод – «Сосковая неразбериха»)

- Да, их. Все мамаши в группе думают, что они круты.

Э.Р.: Так действительно актеры играют их! Мы думали, что мы самые крутые. Это даже забавнее. Я видела солистку группы на другой вечер, и мы такие: «О, мой Бог. Мы думали, что мы такие горячие». Мы на самом деле думали, что мы в группе, когда мы работали над фильмом, хотя я никогда не играла на музыкальных инструментах. Они послали меня в студию к преподавателю игры на ударных. Вот почему замечательно быть актером. В настоящей жизни это было бы фантазией, но там я на самом деле занималась этим в течение месяца.

- Остался только один Сумеречный фильм, я мне интересно знать: ты с облегчением осознаешь, что скоро конец, или грустишь, или и то, и другое.

Э.Р.: На самом деле, ни то, ни другое. Я чувствую, что нам очень повезло, что мы заканчиваем то, что начали. Это не было гарантировано, когда мы начинали работать над этими фильмами. Я не чувствую грусти. Я актер, и актер двигается дальше. Ты всегда хватаешь свой путь к следующему проекту. Это не легко, но у тебя нет много времени сидеть и думать об этом.

- Я слышал, что отношения, которые сформировались между актерами на съемках, описывались похожими на те, что развиваются в летнем лагере. Даже если вы поддерживаете контакт, не обязательно, что также будет, когда вы закончите работать вместе.

Э.Р.: Да, это точно так. Когда ты только начинаешь это дело, ты сближаешься с людьми на самом деле быстро. Ты очень откровенен и очень открыт. Но я думаю, в любом направлении работы, это на самом деле сложно оставаться в контакте с людьми.

- Когда тебе впервые предложили роль, думала ли ты, насколько успешной окажется франшиза?

Э.Р.: Что ж, мой агент и мой юрист – все, с кем я говорила – считали: «Это на самом деле большой проект».

- Теоретически, показался ли тебе замысел слегка глупым?

Э.Р.: Как только я прочитала книгу, я приняла это. Я купила все три, я положила их в свою постель, и читала. Я влюбилась в Эдварда. Я стала совершенно одержима. Я нашла его таким романтичным и сексуальным.

- Тебя ошеломила энергия фанатов?

Э.Р.: Это всегда на самом деле шокирует, когда бы я не оказывалась на красной ковровой дорожке. Ты можешь готовиться, но ты не можешь быть в действительности готовой. Все премьеры невероятны. Это повергает в такой шок, что-то типа «Вы в действительности произнесли мое имя прямо сейчас?» Это как, когда ты думаешь, что разгоряченная девушка машет тебе, и затем ты поворачиваешься, и она на самом деле машет парню позади тебя.

- Была ли известность когда-либо тем, к чему ты стремилась?

Э.Р.: Думаю, было бы нелепо для меня говорить, что я не хочу, чтобы люди обращали на меня внимание. Когда ты моложе, представление об известности кажется чем-то потрясающим, и может быть, это на самом деле приятно, когда ты молодой, потому что ты преследуешь другие вещи, но когда ты становишься старше, как я, никакая слава не сравнится с тем, что на самом деле доставляет мне удовольствие. Некоторым людям на самом деле нравится быть известными, и они испытывают огромное удовольствие от этого. И это здорово. Это в целом что-то в самих себе, и для каждого индивидуально. Я застенчива, и все эти вещи приводят меня в сильное замешательство, в то же время, я, несомненно, хочу, чтобы люди следили за тем, что я делаю, или что еще буду делать.

- Ты увидела не понаслышке группу актеров, за один день достигших статуса суперзвезды, и, если быть честным, выглядящих как посторонние в этом, я не думаю, что это весело. Что ты думаешь об этом?

Э.Р.: Я бы согласилась. Как кто-то внутри, я не думаю, если честно, что им весело. Я думаю, поначалу – это забавно, потому что люди крутятся вокруг тебя на ковровой дорожке, и тебя приглашают в рестораны и люди посылают тебе жакеты…

- … Вернемся назад. Они доставляют жакеты?

Э.Р.: [Смех]. Они начинают посылать тебе коробки всякого вздора, и ты вдруг легенда. Но я видела много радостей, будучи молодой – живущей свободной жизнью и попадающей в неприятности, гуляющей по улицам и не замечаемой миром – полностью скрытой из виду.

- Почти мгновенно.

Э.Р.: В этом случае, это произошло буквально за один день. Но это сделка, которую мы заключаем как актеры. Ты не можешь жаловаться. Ты просто не можешь. Я вовлечена в эту индустрию долгое время, и я знаю, как часто приходится делать выбор на этом пути, выбор, который может определить твою повседневную жизнь. Есть люди, которые поощряют внимание, и есть другие люди, которые не делают этого. Это сознательный выбор, о котором мы говорим. Мне не приходится делать это, я хочу делать это. Так что, даже если условия для знаменитостей определенно изменились, есть выбор, который они могут сделать, который покажет, что все идет вперед. Я поняла, что люди движутся разными путями.

- На самом деле, я не считал, что это выбор – то, что делает актер после того, как станет известным.

Э.Р.: Слушайте, Анджелина Джоли является известной не случайно, это не так, что, она стала звездой, несмотря на себя саму. Это выбор.

- Перед тем как мы закончим разговор, у меня есть вопрос о твоей части в «Анатомии страсти». Когда мы впервые встретили персонажа, которого ты играла в сериале, я был ошеломлен. Твое лицо было отвратительным, и мне любопытно узнать, опасалась ли ты соглашаться на эту роль из-за этого.

Э.Р.: Если честно, моя мама была более расстроена этим, чем я. Меня слегка успокаивало то, что я не была уверена, буду ли я способна справиться, будучи окруженной всеми этими горячими парнями. Это было под давлением всей их мега-сексуальности, и я шла туда, думая: «О, хорошо, я надену маску, так что, это не я буду красавицей, это не я буду пытаться сделать это с любым из них – это будет просто тот персонаж». Это на самом деле было облегчением.

- Но, оставим это Шонде Раймс [сценаристу], ты оказалась делающей это с одним из них.

Э.Р.: Конечно, оказалась.

Перевод Yulla 
Источник